О милиции
02.11.2013 16:41
Андрей Белоцерковец
ЗАСАДА

Так уж получилось, что депутаты большого собрания осерчали на одно обстоятельство. Депутаты вдруг поняли, что народишко то платит за проститутку 3000, а им депутатам приходится соответствовать, и цены начинаются от 30.
Нет, депутаты понимали, что их доходы выше, наверное даже не в десять, а сто раз, дело не в этом. Дело в том, что по сути, народишко за 3000 получает ровно то же, что и депутаты. Это как если бы народишко кушал хлебушек за тридцать рублей, а депутаты бы такой же за 300. НЕ ПОРЯДОК!
Собрание загудело, главный клоун выскочил из зала и заорал:
- Легализовать? То есть цены выровнять? Вот уж фиг Вам! Мы должны соответствовать!
Народ в зале зашумел, красные еще больше от стыдного вопроса по существу еще больше покраснели, и вышли из зала.
Желтые на всякий остались. Накануне синие спровоцировали таких же как и они, но явно правых, объявить легализацию.
Википедию про слово "легализация" никто читать не стал, зал еще раз загудел и постановили - За-пре-тить.
Запретить заниматься совокуплением за деньги.

Засада:
Полицаи устроили засаду в одной из бань. Пришел план на раскрытие нового преступления, проституции. Орденоносные полицаи, они перевыполнили план по ловле педофилов, и точно знали, что не одного праздно гуляющего после 18:00 мужчины в городе не осталось и подставить, что бы брать на живца было совершенно некого, сами переоделись в праздно гуляющих мужчин. Вернее разделись и обернулись полотенцами. Стукача в преступный мир Шишкина, взяли на задание с собой, отобрали у него мобильный, предупредив, что если операция сорвется, то он будет представлен как мальчик по вызову и рапорт о раскрытие уйдет в Москву с неизвестного преступному миру не хаккерского компьютера. Шишкин тоже разделся, но трико с трусами снимать не стал. Обернулся простыней до пят, что было что потом преступному миру в оправдание предъявить.
Ровно через 15 минут после звонка по газетному объявлению "Откровенный массаж мужчинам за не дорого", приехал сутенер Вася. Вася был не местный, местным проституцией было заниматься западло, приглашали гастарбайтеров с соседних деревень. Вася ментов не знал, сказал, что есть две по две и одна по три, потому что меньше семи вообще нет понта ездить ему так далеко.
Операция оказалась под угрозой срыва. Денег было только пять. Вдруг Шишкин достал из трико под простыней кредитную карту. Он обрадовался, что увидел не местного, а черт знает кого. Вася понял, что продешевил, видимо этот командировочный, раз под простыней у него визитка с телефоном, где потом долг забрать и пошел за девчонками.

В засадном полку начался ажиотаж. Шишкин предлагал сразу не брать, а сначала дать шанс девочкам совершить преступление до конца. Шишкина в отделе не любили и не уважали, как же его уважать или любить, когда он передает все оперативные сведения в преступный мир. Но тут все вдруг послушались. А начальник оперативной группы Чижиков, вдруг почувствовал легкое уважение к Шишкину.
Чувствует ли уважение к Шишкину, третий участник группы лейтенант Грубин, никого не интересовало. Грубин, он и есть грубин.
В проеме банного номера появился Вася.
- Девочки, проходите, - сказал он и смачно хлопнул шарик от жвачки.
В номер стали входить, одна за одной, несуразные проститутки. Их было трое, как Вася и обещал. Ту которая за три, полицаи определили сразу. Те которые по две, были несвежи и полноваты, а вот которая за три, была необычайно хороша.
Шишкин пожалел, что не снял трусы и трико, белье увлажнилось. Ему конечно же хотелось ту, которая за три, но он так же понимал, кого выберет начальник опергруппы Чижиков. Мнение верзилы Грубина никого не интересовало.
- Если все устраивает, деньги вперед.
Вася забрал пять тысяч у Чижикова и кредитную карту у Шишкина. Забирая кредитную карту, которую деревенский Вася принял за визитную карточку с телефоном, где долг потом забрать, Вася грозно спросил:
- Деньги когда отдашь?
- Так сразу и отдам, - не поняв вопроса ответил продолжавший увлажнять белье Шишкин.
- Ладно тогда. Через час девочки выходят сами, - грозно сказал Вася и удалился.
И тут вдруг у Чижикова, почувствовавшего, что привычного напряжения "где то там", от появления девиц не последовало, а у него несколько раз случалось такое конфузное состояние, сообразил, что что-то неладное.
- А этот Ваш, он че, больше не придет?
Две опытных девицы, те которые по две, попятились назад. Вопрос бывалых девиц смутил. Вася никогда не приходил их забирать, и случалось с ними всякое. Вася потом разбирался с обидчиками и говорят очень серьезно иногда разбирался, но девчонкам от этого легче уже не было.
- Конечно нет. Он нас никогда не забирает, мы тут рядом живем, а ему еще в деревню ехать, - честно сказала неопытная, та которая по три, - Ребята купите нам пивка?
Шишкин уже отсырел на столько, что на простыне которой он был обмотан поверх белья, проступил черный силуэт трико. Он продолжал молиться за то, что бы Чижиков больше любил полненьких. Тогда представлялся шанс!
Чижиков понял, что это провал! Он резко вскочил, полотенце слетело с его бедер и распахнулось. Те которые опытные, что по две, с визгом вылетели за дверь. Дорогая - неопытная, вскрикнув, закрыла лицо руками, но оцепенев продолжала стоять на месте.
У Шишкина от неожиданности случилась поллюция.
- Полиция! - заорал вовсе горло Чижиков, закрывая непослушное место обоими руками, - Всем оставаться на местах!
Где то там хлопнула входная дверь. по асфальту слышались частые каблучки убегающих проституток. Шишкин понял, что это провал. Верзила Грубин совершенно ничего не понял, кроме того, что девочка осталась одна и надо что то делать. Он схватил ее как есть одетую, взял на руки и побежал в комнату отдыха. В нем проснулся Кинг Конг.
Чижиков, воспользовавшись моментом, что перед ним никого нет, вернул упавшее полотенце на место, выхватил из кармана висевшей на вешалке куртки пистолет и бросился на улицу, догонять девиц.
-Сука, сука, сука! - Шишкину хотелось расплакаться, он боясь развернуть простынь, суетливо втирал внезапный вылет влаги обеими руками, - Дебил, дебил, дебил!
На улице раздалось несколько пистолетных выстрелов. Это начальник опергруппы Чижиков, внезапно оказавшись на оживленной улице в одном полотенце на бедрах, заявил о своей принадлежности к органам правопорядка, выстрелами в воздух и криками: "Где эти бляди!"
Когда Чижиков, весь разбитый и злой, вошел в банный номер, полностью одетый Шишкин сидел на диванчике, ровно в том месте где и сидел когда был в простыне.
- Где третья блядь? - грозно спросил Чижиков Шишкина.
- Так сбежали же бляди, - неуверенно ответил Шишкин.
Полицаи посмотрели друг на друга, вытаращив глаза. Из комнаты отдыха доносилось довольное грохотание Грубина и веселый девичий смех.
- Ни хуя себе! - в один голос выдохнули Шишкин и Чижиков.
- Мальчики, время закончилось. Мне нужно номер успеть убрать, - раздался голос банщицы за дверями.
- Уже выходим, - проорал Чижиков, - Лейтенант Грубин! Ко мне!
- Слышь, капитан, а ты не помнишь, мне сутенер кредитную карточку возвращал? - спросил Чижикова Шишкин.
- Иди в жопу! - проорал Чижиков, - Лейтенант Грубин! Ко мне, кому сказал!
- Да ладно, не ори, - из комнаты отдыха появились, счастливый и полностью голый Грубин, и полностью одетая девушка.
У Чижикова тоже уже давно упало на пол полотенце, но он этого не заметил. Девушка, как и при встрече, закрыла обеими ладошками лицо, но не вскрикнула, а закатилась задорным смехом. Грубин оттеснил своим мощным плечом начальника опергруппы, пропустил девушку за дверь.
- Не жди меня, езжай. Я освобожусь, приеду. - сказал ей вслед Грубин.
- Стоять! Полиция! Ты зачем проститутку отпустил? - заорал Чижиков.
- Сам ты, капитан, проститутка! - ответил Грубин, - А это Люда, невеста моя. У нас все было по любви.
- Поблядовали... - подытожил, продолжавший сидеть на том же месте Шишкин.
Добавить комментарий
ЗЕМЛЯ ДОРОЖАЕТ НЕСМОТРЯ НА КРИЗИСЫ