Анна Сокольская: Душа народа. Олег Погудин. Народная песня

31 января 2026 года Народный артист России Олег Погудин представил в ЦДЛ программу «Народная песня», определив ее жанр как моно-опера на народные темы.

Автору уже доводилось писать по поводу этой программы, что у Олега Погудина путь славный, имя громкое, и на протяжении всего этого пути его отличают прежде всего подлинная художественная честность, достоинство, глубина проживания и переживания всего в жизни лирического героя и Отечества. Казалось, что Некрасов просто ждал равного себе артиста, артиста народного по сути и по судьбе, и, наконец, эта встреча состоялась.
Сегодня же хочется поговорить о том, насколько оправдано предложенное Олегом Погудиным название: моно-опера на народные темы, почему движение к усложнению и укрупнению формы важно не только для артиста, но и для зрителей.
Но для начала заладимся вопросом: есть ли у нас популярные оперы на русские темы?
Нет. Есть вставки в «Иване Сусанине», песня девушек в «Евгении Онегине», сцена юродивого с ежами в одной из версий «Бориса Годунова». Народные мотивы богато представлены в операх Римского-Корсакова.
Но цельной популярной оперы из народной жизни позапрошлого века у нас нет.
Почему? Ответ очень простой: ее не успели написать.
Девятнадцатый век - век национального романтизма. Во всей Европе в моду входит народное. И передвижники и мирискуссники вдохновенно рисуют русскую жизнь и русскую старину, а поэты пишут стихи, песни и баллады на народные темы.
Дельвиг, Никитин, Ал. Толстой,Некрасов, Стромилов, Суриков, Шаховской - каждое имя достойно интереса и уважения.
В конце девятнадцатого века в моду входят русские хоры, спектакли под названием «Сцены из боярской жизни» или «Русская свадьба в исходе ХVI века (драматическое представление из частной жизни наших предков)» - именно этот спектакль поразил в своё время подростка Шаляпина и пробудил в нем мечту об
артистической карьере.
Кучкисты сочиняют сказки и рассказывают преданья старины глубокой. В хит-парадах того времени лидируют ямщицкие песни, первый фильм снимается на сюжет песни о Стеньке Разине…
Но начинается Первая мировая, потом революция…
Большая опера - искусство больших страстей и больших тем отходит на второй план. Серебряный век заканчивается не только смертью Блока и гибелью Гумилева, но и уходом Пуччини в 1924 году.
Двадцатый век расширил и изменил само понятие опера. Появились камерные оперы, моно-оперы, мини-оперы (как, например, у Татьяны Чудовой)…
Теперь термин «опера» говорит скорее о целеполагании, внимании к вечным темам, наличии законченных образов героев.
Но даже при расширении границ жанра трудно представить настоящую оперу из народной крестьянской жизни, написанную в СССР..
Правдиво о колхозах писать никто не мог, подцензурно получалась оперетта. Да они и получались.
Только обретшее голос крестьянство опять было его лишено, а огромный пласт народной жизни, горя и радостей не отрефлексирован.
(Интересно, что, к примеру, в американской филармонической музыке ХХ века тема народной фермерской (крестьянской) жизни , очень часто осознаваемой как трагическая история о неразрывной связи человека со своей землей, становится одной из ведущих).
Погудин, переведя народные песни в большую форму, отдаёт народу этот долг, что для него, человека народнической складки, совершенно естественно.
На укрупнение формы в ЦДЛ работало все: и отсутствие этнографических отсылок в костюме, и пюпитр с партитурой, и просьба не вручать цветы во время действия.
В опубликованном в журнале «Москва» очерке об артисте его автором было отмечено, что Погудин сам по себе уже жанр, а основной большой темой его работ является судьба человека на переломе эпох.
Остаётся только добавить, что во всех его программах, от концертов русского романса, до спектаклей «Серебряный век» и «Вертинский. Возвращение» их смысловым ядром является судьба героя в связи со временем, эпохой, миром. И в этом смысле, определять «Народную
песню» как моно-оперу на народные темы совершенно правомерно.
Образ лирического героя целен, а два лейтмотива работы (а слово «опера» когда-то и значило «работа») можно определить, как «Путь» ( «Меж высоких хлебов», «Вот мчится тройка», «Вниз по Волге-реке») и «Зима», превращающаяся в спектакле в стихию, рок, судьбу (фрагменты из поэмы «Мороз, красный нос», «Когда я на почте служил ямщиком», «Степь да степь кругом»).
И этот зимний путь - арка ко многим безусловно классическим произведениям в разных жанрах, например, к «Андрею Рублеву» Тарковского, что превращает его в метафору русского пути.
А благодаря масштабному образу лирического героя, глубоким эмоциям, целостному сюжету народная песня в этой программе становится эпосом, космосом и мифом.
Выхожу один я на дорогу…
Эти бедные селенья, это скудная природа…
Я люблю эту горькую землю, потому что другой не видал…
На ней умереть нам завещано…

(Михаил Нестеров. На Руси. Душа народа)

Девятнадцатый век, когда народная песня сложилась как жанр, время нам во многом непонятное (хотя нередко кажется обратное). Время грубое, жестокое и в то же время тонкое. Люди той эпохи ходили в штыковую, спали в одной избе со скотиной, сочиняли духовные стихи, странствовали по монастырям, верили в сглаз, дошли до Тихого океана, сделали Россию великой железнодорожной державой (а по бокам-то все косточки русские), и просто великой державой.
Солдаты, крестьяне, ямщики, кормчие, плотники, иконописцы, монахи, юродивые, народные учителя, земские врачи…
Во время первых концертов Олега Погудина с этой программой некоторые зрители задавались вопросом:
- Кто в ней артист? Ямщик? Коробейник? А может быть, как в песне «Меж высоких хлебов…», деревенский дурачок? Юродивый?
Юродивый Андрей в Константинополе увидел, как Богородица простерла над молящимися Покров.
Народный артист России Олег Погудин - абсолютно современный, успешный и социализированный человек двадцать первого века.
Но ему ведомо, что
Богородица белый расстелет
Над скорбями великими плат
Артист это показал. И собравшиеся в ЦДЛ люди это увидели.