Анна Сокольская: Поэт и судьба. Портрет на фоне Акрополя

Волею судьбы я поставлен свидетелем великой эпохи...я художник, т.е. свидетель. (Александр Блок)

Говорят, что каждый второй грек пишет стихи, а каждый третий — печатает; звание поэта — в Греции одно из самых престижных и практически каждый мечтает выпустить книгу стихов.

Возможно дело в мифе «поколения 1930-х», к которому принадлежат два Нобелевских лауреата — Георгос Сеферис (1900-1971) и Одиссеас Элитис (1911-1996), Яннис Рицос (1909-1990), греческие сюрреалисты Никос Энгонопулос (1910-1985) и Андреас Эмбирикос (1901-1975) и многие другие…

Разнообразие стилей и направлений, в которых работали и работают поэты, видно даже из названий книг. Одни выпускают сборники под названием «Призраки Спектра, или Радость на другой улице» и «Цветораны», другие - «Времена», «Времена-2», «Времена-3»… А последняя книга нобелевского лауреата Одиссеаса Элитиса называлась «Западнее печали».

При этом удивительно, что у нас греческая поэзия известна мало. То ли шрифт тому виной (это не шутка, а мнение многих критиков), то ли греческая история ХХ века - ведь в наших стихах и судьбах можно увидеть интересные и небезопасные параллели.

Мне уже доводилось писать о том, что наш интерес нескольких последних лет к албанской, сербской, македонской, греческой литературе не есть интерес к экзотике. Для россиянина экзотикой скорее является литература США. А всё, что описывают писатели восточноевропейские, нам хорошо знакомо. Бедность, тесные и часто болезненные, а бывает и спасительные, родственные связи, две мировых войны, жизнь при коммунистическом режиме, изгнание, эмиграция как горе и выход, чтение книг и разгадывание снов, религиозные споры, фантомные боли от распада империй, опыт решения своих проблем без психоаналитика и опыт жизни на той земле, на которой жили не 2 поколения твоих предков, а 20, а то и 30 – это все про нас.

И сейчас, в 2026 году спектакль народного артиста России Олега Погудина «Мелодия рассвета», посвященный греческой песне-рембетика (песни для которого артист сам перевел с греческого), выглядит на столичной сцене (точнее на сценах двух столиц) абсолютно естественно. И то, что его главный герой – поэт, тоже воспринимается совершенно закономерно.

"Я выхожу на сцену как поэт", - говорил Вертинский и говорит Олег Погудин. И его лирический герой – во всех его спектаклях – тоже поэт.

Поэты в художественном мире Погудина разные - солнечный Пушкин, мятежный Лермонтов - "черный бриллиант" в поэтической короне, милосердный и одновременно ироничный Вертинский, в котором в некоторые моменты можно увидеть так любимых Александром Николаевичем Гумилева и Блока.

Главный герой "Мелодии рассвета" тоже назван в программке поэтом. Но в это верится не сразу. Вот он протирает стол в своей таверне, угрожает "навернуться с крыши", пререкается с невидимой нами Катериной, напивается...

Но действие в спектакле становится все драматичнее, а тексты стихотворений все сложнее и насыщеннее. А с песни (стихотворения) "Ласточка" (Αχ, χελιδόνι μου) в то, что перед нами поэт, не поверить уже невозможно.

Надо сказать, что в этой песне артист решает сложнейшие художественные задачи. Дело в том, что в Греции каждый знает что, во-первых, она была написана во время хунты, как песня протеста. Во-вторых, ее метафоры понятны грекам, ведь даже школьникам известно, что,например, перед падением Константинополя произошло затмение, - и метафора "потемневшие небеса" считывается там сразу. Нам же это не понятно. И Погудину удается на этом не знакомом русскому зрителю материале передать и экзистенциальный страх, и осознание себя "певцом свободы", если ушли другие, и вернуть зрителей словом "юродивый" в пространство "Бориса Годунова" - пространство предчувствия смуты.

И становится совершенно очевидно, что поэт - это не обязательно театрал и эстет в бархатной блузе. Это взгляд на мир. Это долг. Это путь и судьба. Судьба, которая в ХХ веке, как и в античности становится одной из главных тем культуры.

"Упрямая и прямая игра судьбы", пишет Бродский. Интересно, что у всех трех цитируемых в спектакле поэтов Бродского, Кавафиса и Блока свои отношения с судьбой. И очень непростые. Изгнание и слава, одинокая жизнь в провинции у моря и посмертная слава, невозможность покинуть родину и слава.

В этом спектакле Погудин ярко демонстрирует свою редкую даже для маститых режиссеров способность развернуть скромное камерное высказывание в трагедию античного масштаба, а историю "простых" человеческих переживаний превратить в дыхание эпохи. И оркестр музыкантов таверны вдруг заставляет вспомнить античное предание о том что в ночь накануне вступления в Александрию войск Октавиана по улицам прошел таинственный оркестр (александрийцы сочли, что это покровитель Антония, Дионис, покидает своего любимца и осажденный город, мы бы сказали, что уходит эпоха эллинизма).

Начавшись в маленькой бедной таверне спектакль завершается в великом пространстве мифа, а перечисление приготовленных салатов оборачивается воспоминанием о родных голосах, угасающих как музыка ночная.

Но ты, художник, твердо веруй

В начала и концы.

Ты знай,

Где стерегут нас ад и рай.

Тебе дано бесстрастной мерой

Измерить всё, что видишь ты.

Твой взгляд — да будет тверд и ясен.

Сотри случайные черты —

И ты увидишь: мир прекрасен.

Σ αγαπώ
σ αγαπώ γιατί είσαι ωραία
σ αγαπώ γιατί είσαι ωραία
σ αγαπώ γιατί είσαι εσύ

P.S. Сегодня, 25 марта - День независимости Греции. В этот день эллины и филэллины отдают дань памяти героям революции 1821-1829 годов.

Ζήτω η Ελλάδα!

Απ' τα κόκαλα βγαλμένη των Ελλήνων τα ιερά, και σαν πρώτα ανδρειωμένη, χαίρε, ω χαίρε, Ελευθεριά!