Необязательные мемуары. Путч-1991
07.06.2020 10:41
Николай Троицкий
Настало время вспомнить август 1991 года и так называемый "Путч".
Мемуары - жанр жесткий. Надо рассказывать не о том, что думаешь сейчас по поводу давно прошедших событий, а о том, как их воспринимал тогда, будучи непосредственно в гуще. Вот и попробую

Гекачепнувшаяся страна

Я тогда уже стал парламентским корреспондентом еженедельника "Мегаполис-Экспресс", общественно-политического и вполне серьезного, почти каждый день ходил в Белый дом.
Однако 19 августа 1991 года у меня как раз начинался отпуск, и я туда идти не собирался. но когда началось "лебединое озеро" и прозвучало заявление ГКЧП, сразу же помчался. Оттуда, из кабинета народного депутата РСФСР Сережи Носовца (ныне покойного, о нем я потом обязательно расскажу подробнее) наблюдал за танками. Было жутковато.
Это теперь известно, что путч был опереточный, и что организаторы его сразу же начали делать ошибку за ошибкой - например, упустили Ельцина, и тот быстро перехватил инициативу. Но в те дни угроза воспринималась всерьёз, тем более, подкрепленная реальными танками на улицах Москвы.

Ельцина я всегда терпеть не мог, однако 19 августа однозначно его поддержал. Впрочем, поддержал не столько его, сколько самого себя. Подход мой был прост до примитивности - путчисты хотят повернуть время вспять, надо с ними бороться. Как бороться? Словом, прежде всего. Если закроют газету - уходить в подполье, выпускать листовки и так далее.
Никаких сомнений у меня не было. И сейчас я ни о чем не жалею.

Но путч путчем, а жизнь шла своим чередом. Как раз в те дни я вплотную занимался переездом - для чего, собственно, и брал отпуск. Поэтому 20 августа я почти полдня просидел в своей старой, теперь уже бывшей квартире, и ждал грузовик. Но политика и тут вмешалась. Грузовик так и не пришел, мне позвонили из Трансагентства, которое находилось неподалеку от Красной Пресни и Белого дома и сказали, что машина не может проехать, так как улицы перекрыты.
Вот тогда я окончательно понял, что нормальная жизнь в городе остановилась, и придется немного заняться политикой, раз уж она так грубо занялась мной.

В результате ночь с 20 на 21 августа я, как и многие другие, провел возле Белого дома, на импровизированных символических баррикадах, от которых в случае штурма не было бы никакого толку.
Мы с другом, Станиславом Сабецким, и с его отцом, пошли к Белому дому. Двинулись туда из принципа, потому что считали, что так надо.
Честно отдежурили до утра. Страшно было? Не без этого, хоть на миру и смерть красна. Если бы двинулись танки, и случился штурм, нам бы плохо пришлось. У нас, конечно, "с собой было", то есть - фляжка с коньяком, но это не спасало от разных дурных ощущений. Тем не менее мы не сдвинулись с места.
К 5 утра пришло осознание - мне стало ясно, что никакого штурма не будет, Стас хотел продолжать вахту, но я убедил его, что в нашем присутствии больше нет необходимости.

Ребятишкам хотелось под танки

По моим тогдашним ощущениям, ГКЧПисты хотели вернуть все то советское, от чего мы помаленьку отказывались, и все то, что я терпеть не мог. Прежде всего, дикое повсеместное вранье, двуличие и цинизм. Так что никаких колебаний я тогда не испытывал. Янаев и компания были моими врагами. И я был тогда прав. Точно так же считаю и сегодня. За это мне не стыдно.

Но стыдно за другое - за идиотскую эйфорию, которую я испытывал после 21 августа. Стыдно, что я мог на некоторое время - не помню точно, на какое, но уж точно на пару недель - поверить, что в России хоть что-то может измениться к лучшему. И ведь не маленький был. 31 год. Но эти ощущения были совершенно ребяческими.
Таково неизбежное следствие любой революции.

Безумно жаль трех дурачков, погибших в результате несчастного случая. Именно про них пророчески писал Высоцкий: "Ребятишкам хотелось под танки". Почему? Зачем? Ради чего? Это не имело значения.
Жаль и тех несчастных танкистов, которые случайно раздавили этих бедолаг, так как просто не видели, куда они едут: протестная "демократическая" толпа напрочь перекрыла им обзор.
Противно было затем наблюдать "демократические" пляски на костях этих трех жертв несчастного случая, а вовсе не "жертв революции", когда Ельцин, бия себя в грудь, просил у народа прощения за их гибель. Легко просить прощения за то, в чем не виноват.
За всех убитых уже по его вине - в 1993 году и в Чечне - Ельцин прощения так и не попросил.

Отвратительную кампанию по сносу памятников я тоже никогда не одобрял. Потому что это было очень по-советски: порушить памятники, переименовать улицы, чтобы вычеркнуть из истории Свердлова, Дзержинского, Ленина и прочих. Дело не в том, что я испытываю симпатию к большевикам, чего нет, того нет, но самое плохое - это сделать вид, будто никаких большевиков не было. А снос памятников - это именно такая попытка подправить историю задним числом.

Ну а Советский Союз ничуть не жалко. Он фактически развалился вовсе не в августе 1991 года, а раньше. Неотвратимость распада империи - а все империи всегда распадаются - я почувствовал еще в июне 1990 года, будучи в командировке в Молдавии, о чем тоже напишу отдельно.
Другое дело, что развалить Союз можно было бы и грамотнее. А в декабре в Беловежской пуще собрались фактические государственные преступники, которые лихорадочно куда-то торопились, причем у одного из них, у Ельцина, была всего одна задача: свалить Горбачева и сесть на его место. Но это - другая история.

По-кургиняновски или по-сванидзевски брызгать слюной и биться в конвульсиях по данному поводу - глупо, нелепо, да просто смешно.
Пора успокоиться. Империи всегда распадаются, при этом всегда бывают жертвы. Их могло быть намного-намного больше - в той же Москве.
Повезло в известной мере. Не всем. На периферии шли кровавые войны, но они начались, как только центральная, федеральная власть ослабла, и это тоже было неизбежно.
Что ж, история жестока и неумолима, распад СССР был неизбежен. Жаль, что именно нашему поколению пришлось через него пройти, но ничего не поделаешь.
Надо жить дальше, а прошлое - вспоминать, изучать, анализировать, по возможности без гнева и пристрастия и уж точно - без дурной конспирологической фантастики.

Каков итог? В 1991 году завершилась революция. Ушедшая власть в лице ГКЧП показала всю свою импотентность и несостоятельность. Власть, пришедшая на смену, как выяснилось позже, была ничуть не лучше. Так всегда было в России, так всегда будет.

Но должен признаться, что те три дня были самыми насыщенными в моей жизни, а день 21 августа был самым счастливым, только не в личной жизни, а в общественной.

Оригинал - ссылка
Добавить комментарий
Вход свободный для новых впечатлений и знакомств